Давид — образ мужа по сердцу Божьему (Деян. 13:22), который оставил нам пример глубочайшего покаяния (Пс. 50). Он — идеальный властитель. Сорок лет его царствования — время нарастания духовной, военной и экономической мощи израильского государства. Как восточный правитель он имел много жен и наложниц, дети от которых являлись единокровными братьями и сестрами.
И вот в семействе, которое призвано было быть образцом благочестия для всего израильского народа, происходит первая мерзость: сын Давида Амнон хитростью заманивает сестру Фамарь в свои покои, где силой овладевает ей. Царь Давид должен был или выслать сына или казнить, но ничего не стал делать. Поэтому родной брат Фамари Авессалом затаил в сердце своём злобу против Амнона и через два года на празднике, бывшем по случаю стрижки овец, приказал своим отрокам убить его» (2 Цар. 13:28-29); в результате чего Амнон заплатил за свой грех жизнью.
Пережив в своем сердце гибель Амнона, Давид не преследует Авессалома, только отдаляет его: «и оставался Авессалом в Иерусалиме два года, а лица царского не видал» (2 Цар. 14: 28). Необычайное высокомерие и мстительность Авессалома проявляется в том, что он приказывает своим слугам сжечь ячменные поля военачальника Давида Иоава, который не сразу соглашается быть посредником в восстановлении отношений Авессалома с отцом.
Скорее всего, само изгнание царем Давидом Авессалома было попыткой образумить этого честолюбивого, высокомерного, мстительного человека, во внешности которого не было недостатка «от подошвы ног до верха головы» (2 Цар. 14:25). Но сразу после примирения с отцом Авессалом начинает настраивать против него израильтян.
Завоевав народную любовь очернением судей отца и посулами выгодных решений по тяжбам в случае, если бы он сам был судьёй (2 Цар. 15:1-6), Авессалом через четыре года поднимает в Хевроне открытое восстание. Давид не хочет принимать участия в этом безумии, не хочет подыгрывать взбунтовавшемуся сыну, не хочет развязывать бойню посреди Иерусалима, он уходит — уходит пешком, потому что знает: если Богу будет угодно, то Он защитит его.
Овладев столицей, Авессалом по совету Ахитофела, весьма уважаемого бывшего советника царя Давида, всходит на ложе отца своего (2 Цар. 16:20-23), имея в виду утвердить этим, по восточному обычаю, свои притязания на престол.
Спустя некоторое время Давид, собрав войско, выступает против Авессалома и с помощью Божией разбивает его. А тот спасается бегством на муле, и в лесу повисает на ветвях большого дуба, зацепившись за них своими густыми волосами. Военачальник Иоав пронзает его тремя стрелами, хотя Давид строго приказывает ему щадить жизнь своего сына (2 Цар. 18:9-17).
«И взяли Авессалома и бросили его в лесу в глубокую яму, и наметали над ним огромную кучу камней» (2 Цар 18:17). Авессалом, убийца собственного брата, возмутитель спокойствия, бунтовщик, находит постыдную кончину.
Крайне огорчённый смертью своего сына, Давид оплакивает его в патетической песне: «Сын мой Авессалом, сын мой, сын мой, Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!» (2 Цар. 18:33), — и весь Израиль должен был утешать его.
Авессалом был Давиду родным сыном, здесь сыграли роль и отеческие, человеческие чувства, но события эти разворачивались в XI столетии до Рождества Христова, и жалость отца к сыну не была столь самоочевидной, как для людей нынешнего ХХI-го века.
Сегодня многие жалуются на сложные отношения со взрослыми детьми и вопрошают: что делать, кому молиться? Но понять может лишь тот, кто пережил нечто подобное. Царь Давид — один из немногих героев Библии, семейная драма которого описана так подробно. И можно быть уверенным, что каждодневное молитвенное обращение к нему не останется без ответа и утешения.